17:29 

Несуществующие колокола

Aki_Klark
регулировщик бытия
Автор: ~Хичиго~ (Aki_Klark)
Фэндом: Death Note
Персонажи: Л, Кира
Рейтинг: G
Жанры: Психология, POV
Предупреждения: OOC
Размер: Мини, 3 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание: Авторское восприятие печальной 25 серии. POV только местами
Публикация на других ресурсах: С шапкой
Примечания автора: Маленький вклад в и без того огромную коллекцию фанфиков по Тетрадке.
Слэша как такового нет, но это мой взгляд на аниме, а я всегда и везде вижу намеки...

Иногда Л верит Ягами Лайту.
Выражение его лица, плотно сомкнутые губы, упрямая морщинка между бровями и, самое главное, взгляд – прямой, кристально чистый, до безумия уверенный. Ягами Лайт верит, что он не Кира – сейчас.
Л не может игнорировать честность такого взгляда, не может не принимать в расчет свои проценты и обстоятельства. Но инстинкты упорно твердят, что перед ним Кира, пусть потерявший память, по своей воле или нет, но Кира. Убийца. Хладнокровный и хитрый, с большим актерским мастерством.

..Раньше Лайт казался Л чуть надменным, расчетливым и самоуверенным человеком с острым умом – такого сложно провести, если вообще возможно. На руку играл лишь возраст, ведь обычные подростки часто ошибаются.
Обычные, как же.
Л удалось подловить Ягами только несколько раз в самом начале следствия благодаря неопытности того. Но лучший ученик Японии обязан быстро все усваивать, верно?
Он и усваивал. Быстро.
Эта изворотливость и потрясающий интеллект, не уступающий интеллекту Л, мгновенная реакция на происходящее или сказанное, точный анализ, повышенное чувство справедливости…
Ягами Лайт был копией Л в отражении, и поэтому их противостояние закончится, только когда один умрет.
Это… завораживало.
Один предполагал действия другого и почти всегда угадывал – разве не восхитительно?

Период, когда Кира исчез, оказался полным открытий для Л.
Соперничество осталось, чтение мыслей друг друга тоже, но Ягами Лайт стал Ягами Лайтом, и теперь два одинаковых ума стояли по одну сторону баррикады.
Л не хотел упускать шанс того, что Кира еще жив. Он… не хотел отпускать самого Киру, наверно. Конечно, это было плохо и иррационально, но Л любил захватывающие моменты истории, лихие повороты запутанной тайны и практически непредсказуемый исход событий. Этим он жил.
Глядя по-совиному широко открытыми глазами на мир, стараясь не упускать ни одной мелочи, Л решал на первый взгляд невыполнимые задачи, выводил всех без исключения преступников на чистую воду… Кроме одного.
Тогда над Л висел карающий Дамоклов меч, но точно такой же был изображен в зеркале над головой другого. И пока кто-то не проиграет в вечной игре, не допустит ошибку в доведенной до автоматизма схеме «я знаю, что ты от меня ожидаешь, а ты знаешь, что я сделаю наоборот»…
Не изменится ничего.
Именно поэтому было так интересно.
Тогда, с Кирой.

..Л привык подсчитывать все в процентах, и сейчас он на все сто уверен, что жизнь без Киры будет слишком… Однообразной.
А с Кирой расследование будет стоять на месте.
Нужна жертва.
Но свое решение он принимает очень долго, мысленно подготавливая себя к проигрышу, к преднамеренному проигрышу, к тому, что добровольно сдастся.
На это подействовал сон – а Л видел сны очень-очень редко – про старый сиротский приют, про колокола, про теплую ладонь Ватари… Про все то, что он ценил.
Вещей, которые он ценил, было мало.
Жизнь с вечным адреналиновым пульсом от расследования дела Киры входила в этот короткий список и, пожалуй, теперь даже возглавляла его.
Кира подействовал на него… сильно. И все, что оставалось – предупредить Ватари о своем решении, выяснить некоторые факты о Тетради… Поиграть с уже истинным Кирой и, пожалуй, выйти на крышу – в последний раз почувствовать дождь, услышать их.
Далекие несуществующие колокола.

Впрочем, последний час жизни проходит не только в воспоминаниях прошлого и попытках подхватить простуду. Рука сама дергается к мобильнику, обхватывает крышку двумя пальцами, и Л шепчет номер голосовой почты.
Тут такой рев, а телефон слышит, как странно…
- Зачем ты меня сюда вызвал, Рюудзаки? – громко спрашивает Кира, притворяющийся Ягами Лайтом – не наоборот, нет.
Л делает вид, что не слышит.
- Что ты здесь делаешь в такую погоду, Рюудзаки? – еще громче.
Л хочется развеять апатичное настроение, и он прикладывает ладонь к уху, слегка улыбаясь.
Наслаждается раздраженным взглядом и тем, что Кира все-таки подходит к нему. Ведь его давно интересует один вопрос…
Ты слышишь звон колокола?
- Звон?
- Да. Он сегодня звучит громче, чем обычно. В некоторых случаях он предвещает опасность, ты знал?
- Я не слышу его.
- Неужели? Тебе ничего не угрожает. Ты продолжишь свою собственную борьбу, а я специально допущу ошибку. Он сегодня звонит, не переставая. Мне стало так интересно, это… Из храма? Там свадьба? Или же… это мое неуместное очищение от грехов?
- Хватит болтать глупости, идем вниз!
Вызвать тебя на откровенный разговор, Кира, мой личный кошмар?
Кира вызов не принимает.

Всю дорогу до лестницы Л чувствует отголоски вины. Не всецело – чувствовать такие эмоции он давно разучился.
Кира, Кира, кто выдумал твое имя, кто придумал тебя?
Общество – слишком мощная и неразумная вещь в этом мире, как ты думаешь?
Ягами Лайт верит в себя и свою справедливость – поэтому они никогда не уживутся вместе, никто не победит. Не в этой реальности.
Может, мы встретимся в аду.

Кира забавно реагирует на предложение про массаж ног – прямой взгляд он не выдерживает. Не знает, как поступить.
Когда чего-то не знаешь – позволь жизни нести тебя своим течением, и ты обязательно зацепишься за спасительное бревно или подводный камень.
Аристократичное лицо подставляется тусклым лучам солнца, льющим из-за окна. Глаза, иногда лживые, а иногда до неприличия наивные, то и дело возвращаются к необычному виду у своих ног.
Никто не вытирал тебе ноги, Кира? Подожди несколько лет и, если не проиграешь, будешь наслаждаться этим каждый день.
Л немного разочарован своим нежеланием умирать и фоновым разговором, который он ведет, чтобы не привлекать к себе внимание молчанием. Можно было дать Кире подсказку, но, кажется, сейчас доминирует Ягами – по крайне мере, в тот момент, когда сушит его волосы полотенцем.
Это приятно вдвойне.
Даже приятнее, чем пытаться доказать теорему Пифагора в 368 раз, или, например, есть торт...
Ты серийный убийца, Кира, но мне нравится твоя вера.
Твой ум.
Ты.
Время от времени.
А время играет не последнюю роль в этой пьесе, и пора возвращаться. Или идти вперед, глядя на приближающуюся смерть с оттенком страха.
Л давно не чувствует, но Кира воскресил его как человека. За что Л прощается с ним почти совсем по-человечески.
И кажется, что Кира понимает. Смотрит проникающим взглядом, чуть заметно кивает – может, даже сожалеет в глубине своей души. В очень-очень глубокой глубине.
Но Л – впервые за долгое время – довольствуется малым. Встает, сжимает пальцы ног в противно хлюпающих кроссовках. И направляется к лифту, безбожно сутулясь, засунув руки в карманы джинс.
Сзади идет Ягами Лайт.

@темы: Хроническое долбоебство

URL
   

Чокнутая лень

главная